Школа бизнеса
с мировым именем!
Здесь учатся бизнесу уже 20 лет!
Есть вопросы? Позвоните!
+7 495 649-88-50
Присоединяйтесь! Нас уже:
Вступить в Клуб
Категории

Беседа с Колесниченко Денисом Юрьевичем Беседа с Колесниченко Денисом Юрьевичем

Все зависит от цели

Колесниченко Денис Юрьевич – руководитель общества «Кобукай», тренер по айкидо, 6 дан (г.Екатеринбург)

А.Г.: Денис Юрьевич, я познакомился с Татьяной Первушиной сравнительно недавно. Она тренер по тхэквондо, мастер спорта, черный пояс. Сейчас работает с детьми. Татьяна принимала участие в нашем проекте «Ронум: беседы с известными людьми», и я пригласил ее поучаствовать в нашей встрече. У Вас огромнейший тренерский стаж, Вы являетесь последователем школы «Кобукан», преемником Джорджа Оттона, и основали общество «Кобукай» в Екатеринбурге. Татьяна сейчас работает с детьми, передает им свое мастерство, и ей интересно перенять некоторый опыт у Вас. 

Д.К.: На мой взгляд, пора отходить от общепринятых принципов айкидо, тхэквондо и т. д. Потому что вы сами знаете, сколько залов - столько и преподавателей, столько и направлений. Техническая часть, может, и одинаковая, а все остальное - разное. Допустим, зал может специализироваться на жесткой подготовке спортсменов, готовить на медаль или готовить технически только на пояса. Направленность зала имеет большое значение. 

Я занимаюсь с детьми на уровне общей физической подготовки, т.е. я не говорю, что я их готовлю к спорту, к демонстрации, к самообороне. Я их просто физически тренирую. Дети получают воспитание с точки зрения того педагогического состава, который их тренирует. Я, например, обучаю их, что воровать это плохо, что отбирать чужое нехорошо – т.е. закладываю им определенные ценности. Другому тренеру это может быть неинтересно, его задача даже не здоровое тело сформировать, а чтобы ребенок быстрее вышел на соревнования и победил. Причем зачастую проводят отбор, в результате которого выбирают человека, который не готов к соревнованиям, принося в жертву его здоровье. 

У нас есть программа, по которой мы детей обучаем в нашем зале. Когда родители приходят к нам и отдают своего ребенка на занятия, они знают, для каких целей это делается. Этот формат занятий можно назвать секцией или, говоря современным языком, школой развития. Родители знают, чего ребенок добьется на наших занятиях, знают, что здесь он не получит травму, что его не вытолкнут на серьезные соревнования, а предоставят ему возможность решать самому. Мы говорим, что мало закончить школу, и заинтересовываем детей в получении дополнительных знаний. У детей сформируется определенный образ мышления. Мы воспитываем их физически с точки зрения многофункциональной развитости. Мы им не даем ни в коем случае работу с отягощением, которая может навредить организму. 

Если мы подходим достаточно демократически к обучению, т.е. не из-под палки, не орем на детей ни в коем случае, то дети всегда делятся на тех, которые согласны выполнять упражнения сейчас, и тех, которые занимаются чем-то своим. У нас есть специальная терминология для второй группы. Мы их называем «отвлеченные», и для таких детей у нас есть второй педагог. Одному не справиться. Разве что только путем диктатуры, путем подавления внутренней свободы деятельности и мышления. У нас полная демократия по сравнению с большинством секций. Во многих секциях дети видят только одну мощь силы и все. Никакой социализации.

Т.П.: Может быть, детям, которые приходят в подобные секции, для чего-то надо пройти именно через такого тренера?

Д.К.: Дети никогда никуда не приходят, детей приводят. Их приводят уже в сложившийся стереотип этого общества. Они насмотрелись фильмов, в которых пропагандируют бандитов, идеализируя их, и все тут же побежали. Еще есть всякие вымышленные герои, которым подражают. Родители должны с этим справляться. У нас в первую очередь была мысль дать членам клуба такую возможность, чтобы они могли сюда своих детей отдавать на время и иметь свободное время для себя. Они знают, что их ребенок находится в надежных руках. Знают, что им будет хорошая замена, что здесь есть люди, которые ответят на все «почему» детей. Не будут на них орать, а будут либо отвечать на вопросы, либо заинтересуют так, чтобы дети сами нашли ответы. Ведь дать ответ бывает легко, совсем другое дело - заинтересовать ребенка, чтобы он сам знал, как и где получить ответ. Когда он маленький, первоисточником зачастую является родитель. Ребенок еще не умеет работать с информационными материалами, с Интернетом, не умеет фильтровать получаемую им информацию. Во время тренировочного процесса у нас закладываются определенные принципы, помогающие ребенку фильтровать информацию, и используются очень интересные материалы, которые развивают в ребенке мышление.

А.Г.: Приведите, пожалуйста, примеры таких материалов.

Д.К.: Их множество, и все они комбинированные. Есть некий инструмент. Педагогу можно дать инструмент и сказать, что им можно гайки отворачивать, скажем, 12-ые. Вот он только 12-ые и может крутить. Попадется ему гаечка мелкая, и у него уже ничего не будет получаться, попадется больше – он опять тыркаться будет. Если гаечка чуть-чуть поменьше, может сорвать нечаянно. Так и с психологией ребенка, и с его физикой. Одним инструментом можно травмировать. А мы должны сразу же, обучая педагога, дать ему такой инструмент, который он может универсально использовать. Чтобы он знал, что этот инструмент можно только в определенных целях использовать, только там, где это принесет пользу. Мы даем универсальный инструмент и учим им пользоваться. 

Для детей есть простые игровые формы. Ребенка нужно сначала увлечь. Своей харизматичностью, например. Либо если есть слаженная и сформированная группа, тогда эта группа может вобрать в себя новичка, и ему не придется туда втискиваться и приживаться там. Группа уже сама по себе так натренирована социально, что она просто принимает новичка к себе, и новенькие уже не боятся приходить на вторую тренировку, они чувствуют себя здесь своими. Когда первоначальная группа складывается, так сказать, «первый призыв», нужно это объяснять, тогда дети становятся помощниками педагога, и когда в течение учебного года приходит новенький, они его забирают под свою опеку, и он уже некоторым моделям поведения обучается не при помощи педагога, а благодаря тому, что унаследует их от окружающих.

Как это происходит. Приходит ребенок в первый раз на занятия, боится зайти в зал, побаивается всего, чувствует себя чужим. Изначально родители хотели его оградить от будущих неприятностей и своими запугиваниями (например: «Не бери конфетку у чужого дяди – он может тебя обидеть, больно сделать, пальчик сломать» и т.д.) довели дело до того, что ребенок теперь из чувства самосохранения боится всех окружающих. У нас сами дети к нему подходят и говорят: «Смотри, к нам новенького на перевоспитание подкинули. Пойдем, я тебе все объясню». И девочка трех лет ходит и объясняет семилетнему мальчишке: «Вот здесь мы кушаем печенюшки и пьем чай. Здесь мы занимаемся. Здесь у нас туалет. Здесь раздевалка. Здесь зал, здесь без взрослого находиться нельзя». Запрета заходить в зал нет, есть запрет на нахождение там без взрослого. Она сама сразу правила рассказывает. Другие дети точно также. Тем самым педагогу уже становится легче, потому что есть коллектив, который берет на себя некую часть его работы. 

Кроме того, сам педагог должен работать, расширяя свои познания, проводя свои эксперименты. Методика должна меняться, ее необходимо адаптировать под конкретные нужды. И нужна стабильность на протяжении хотя бы двух-трех месяцев. Например, как тренируем мышцы: бесполезно одну мышцу тренировать в течение трех месяцев, на четвертый она уже не будет тренироваться так хорошо, поэтому мы меняем нагрузку. Или, допустим, в этом месяце занимаемся функционалом, а потом будем заниматься непосредственно мышечным развитием. Причем, необходимо учитывать, какие мышцы мы хотим развивать, хотим массу нарастить или силу и скорость нарастить – это абсолютно разные задачи. Но если мы сегодня тренируем скорость, а завтра, например, будем тренировать реакцию, то параллельно необходимо некоторое время, чтобы наработать общий статус. Потому что если мы будем тренировать некоторые мышцы на протяжении четырех месяцев, а функционала не будет, да еще можно и тупую травму получить из-за ежедневного повторения в большом количестве одного и того же, то развития не будет. Тренируем меньше – тоже не получим нужного развития, не закрепим пройденный материал, как говорится. 

Когда ребенок растет, ему нужно объяснять, как себя вести, объяснять, что некоторые действия связаны с повышенной опасностью, поэтому если хочешь что-то сделать, надо подойти и спросить у взрослых. Уставшие родители должны пересиливать себя и не говорить ребенку: «Отстань, дай отдохнуть». Потому что ребенок рано или поздно это сделает. Он свободен, он попытается поэкспериментировать. Можно даже сейчас отказать, но сказать: «Давай сделаем это завтра вместе». И сделать то, что хочется ребенку, страхуя его, объяснив сразу же, что это дело связано с риском. 

У нас даже не тренировка, не секция, а полноценная школа развития. Мы покупаем разные интересные вещи, игрушки, которые дети сами могут собирать. Детям здесь разрешено заниматься всем, чем угодно. Их пытаются увлечь, чтобы с большой группой работать, чтобы они не разбегались по разным углам. Кто-то из детей может захотеть рисовать, и они рисуют. Вот такое у нас место уникальное. У нас здесь есть зал, есть второй этаж, есть кладовая, где всякие интересные вещи можно хранить. Есть тренерская, есть директорская, есть «общаковая», где все хранится, всякие интересности, «сказочная каморка». 

Т.П.: С какого возраста Вы берете детей на занятия?

Д.К.: С 3 лет обычно. Группа где-то до 8-9 лет, дальше уже разделение происходит… Вот и шахматы у нас стоят. В шахматы поиграть можно. Тех, кто не умеет, научим.

Т.П.: Вы хорошо играете в шахматы?

Д.К.: А хорошо нельзя играть. Ты либо играешь, либо нет. То есть либо знаешь правила, либо нет. Я знал людей, которые с шахматами не особо были знакомы и даже правила плохо знали. Им рассказывали правила, они садились с тобой играть и тут же делали мощнейший напор. Другое дело, что человек, который занимается шахматами серьезно, имеет преимущество: он быстрее думает, больше анализировать умеет, потому что сыгранных партий у него в голове больше. 

Мне интересно двигаться в разных направлениях. В развитии некоторых направлений просто останавливаю себя, т.к. они мне не нужны больше. Экономлю время на то, чтобы двигаться в том, что мне интересно. А теоретические знания надо, рано или поздно, применять на практике, иначе можно просто стать «кладбищем знаний».

Есть люди, которые ищут возможности воспитания духа. Например, туристы идут на Эльбрус, чтобы испытать свою силу. Причем на самом деле, на него можно взойти с другой стороны пешком. Так нет, они выбирают именно маршрут посложнее для того, чтобы проверить себя в первую очередь. Это люди, которые не ищут легких путей. Кто-то, например, прошел летом этот маршрут, так он возьмет и зимой пройдет. Такие люди выискивают сложные пути, совершают действия, связанные с риском, и возвращаются более стойкими. Это делает их сильнее духом, они становятся сильными во всем. Вспомним, например, нашего путешественника Федора Конюхова. Вообще покоя не знает человек. Он профессионально занимается, расширяя человеческие возможности, уходя в одиночку в кругосветное плавание на спортивной яхте с маленькой каютой. Это пример очень стойкого человека.

Т.П.: Были ли у Вас в жизни такие ситуации, которые сделали Вас более стойким?

Д.К.: Да. Я много тренировался. Мне было интересно, когда у меня тело, наконец, сломается. Я знал, что у человека есть ограничения, даже тренировочные. То есть можно потихоньку подойти, готовить себя в течение полугода-года, а потом марафон пробежать. А можно взять прямо сейчас, как в голову взбрело, без спецподготовки и проверить, смогу пробежать или нет. Пробежал. Молодец. Но это все во вред здоровью. И об этом надо помнить. Это как когда растяжку делаешь, ноги тянешь. Можно за день себя на шпагат посадить, но с нанесением себе вреда, а можно в течение, скажем, трех-четырех месяцев на шпагат сесть без вреда здоровью. Причем во втором случае результат будет гораздо сильнее, функциональнее. Зачем человеку этот шпагат экспресс-методом нужен, когда у него суставная сумка получит травму и связки разорваны? Если же мы будем работать над растяжкой три-четыре месяца, у человека все будет сохранено, и растяжка будет сильной. 
Даже если ты махом можешь нанести серьезный удар, зачем это надо? Тем более, если ты делаешь сильный удар и промахиваешься, то после промаха даже в поединке такой удар чреват для тебя серьезными последствиями. А можно пойти долгим путем, но путем, который будет иметь больше смысла. 

А.Г.: Скажите, Денис Юрьевич, занятия боевыми искусствами способствуют продлению жизни человека? Делают ли они жизнь человека более качественной?

Д.К.: Все зависит от цели. Если во время занятий подход такой как, например, в нашем зале, тогда да, будет способствовать. Но есть залы, в которых боевые искусства введены в другой ранг, там качество жизни наоборот будет страдать. Вследствие узкопрофильности все остальное страдает. Когда молодые люди получают большую физическую нагрузку, у них хорошо аэробные нагрузки идут, но если все на мышцы уходит, что недостаточно развивается? Что у нас недополучает кислорода? Мозг. Мозг страдает в своем развитии. Конечно, это можно наверстать, но только в том случае, если человек будет прикладывать к этому усилия. 
А если говорить о профессиональных занятиях... Что такое профессиональность? Это регулярность тренировок. Уже по-другому работают железы, совершенно другой гормонный «коктейль» в крови. Но как только, например, вследствие травмы, мы не можем получать эту регулярную нагрузку, организм сам себя сжигает мгновенно. Мы заполучаем больные почки, печень, хотя не злоупотребляем алкоголем и не курим. Организм просто не понимает, что происходит. Он привык ежедневно выделять определенное количество эндорфина, а мышцам без нагрузки столько не надо. Почему считается, что после травмы профессиональный спортсмен, даже если он восстановился, результатов дать не может? Так происходит в большинстве видов спорта, где требуется хорошая физическая развитость. После серьезной травмы медики заставляют работать мышцы спортсмена хотя бы с помощью электродов, чтобы поддерживать их в состоянии нагрузки, к которой привык организм. А если нет такой возможности? Если человек не из Олимпийской сборной, ему никто такой уход не обеспечит, и даже если он восстановится потом, уже не будет такие результаты иметь. Это крайне тяжело. Если люди после травмы выходят и снова дают результаты, то это говорит о том, что это очень сильные духом люди, которые через «не могу» снова вышли на достижения. 

Ко всему нужно подходить разумно. Человек выходит после травмы на соревнования, ему все аплодируют, восхищаются его волей. Но ведь для кого-то это просто уже образ жизни, или человек может не осознавать последствий, просто не может уже остановиться, как адреналиновый наркоман. У спортсменов это возможно: эндорфинчика сильно хочется, ломки могут быть очень серьезные. Но со временем такого кайфа уже не чувствуешь. Пытаешься в себя накачать через физику естественного наркотика, чтобы снова ощутить состояние эйфории, легкости, но не получается, мозг уже привык, отупел. Да, мышцам легко, хорошо, но такого ощущения кайфа уже нет. Мозг не реагирует просто. В этом минус профессиональных нагрузок.

А.Г.: Получается, что нагрузка, которая есть сейчас, уже не доходит до тех пределов, которые определены мозгом?

Д.К.: Твое психологическое состояние сохраняется неизменным и вниз падает крайне мало, а физика может быстро упасть. Есть ребята, которые могли переносить большие нагрузки, и они спустя, скажем, восемь лет приходят в зал и считают, что могут сделать те же нагрузки, или, например, еще больше отжаться. Они бросаются выполнять те нагрузки, при которых они в свое время прекратили занятия. Надо понимать, что происходит, а также учитывать действие возрастных факторов. Даже если человек регулярно занимается, у него нагрузка должна слегка падать, преобразовываться, изменяться. Если у детей и молодых людей нагрузка со временем резко растет до 25 лет, то после 25 лет она становится немного другой, промежутки слегка увеличиваются, появляются какие-то ограничения. Допустим, человек уже делает не 8 подходов по 50 раз, а 10 подходов по 30 раз, т.е. у него меняется распределение нагрузки. Отлично, если человек научится сам распределять нагрузку. 

А.Г.: Спасибо, Денис Юрьевич. 

Беседу провели Александр Гольденберг и Татьяна Первушина.

Количество показов: 5292
Дата создания: 20.10.2011 10:45:36
Автор

Рубрика: Беседы со спортсменами

Возврат к списку


Представляем Вам новые книги Школы бизнеса RONUM.RU и Клуба миллионеров Golden MSN Club:

Книга "Магнат: путь к финансовой свободе" (автор: Александр Гольденберг)
Книга "Магнат: путь к финансовой свободе" (автор: Александр Гольденберг)

Бестселлер "Магнат: путь к финансовой свободе" - новый шедевр от Александра Гольденберга, известного бизнесмена, автора популярных книг о бизнесе, достижении успеха и развитии личности.

Цифровая запись бизнес-семинара «КОММЕРСАНТЪ»
Цифровая запись бизнес-семинара «КОММЕРСАНТЪ»

Современный бизнес нуждается в грамотном управлении, планировании, развитии и команде. Время ларьков и контор, типа «шараж-монтаж», прошло. Масса опытных предпринимателей вышли на рынок.

Современный бизнес значительно интересней, но и сложней, чем было еще пять лет назад.
Одно интернет-продвижение делится на несколько направлений. То же в финансах организации, формировании команды, работы с поставщиками и т.д.
Книга "БИЗНЕС–СОВЕТНИК 2"
Книга "БИЗНЕС–СОВЕТНИК 2"

"БИЗНЕС-СОВЕТНИК 2" - это сборник рекомендаций для начинающих и действующих бизнесменов. Книга является продолжением бестселлера «БИЗНЕС–СОВЕТНИК».

Цена:   500.00 руб

Цена:   990.00 руб

Цена:   300.00 руб

Купить  В корзину Купить  В корзину Купить  В корзину

Все книги Школы бизнеса RONUM.RU и Клуба миллионеров Golden MSN Club